Яндекс.Метрика

В поисках великого Даррелла или пристрастные заметки


Знаете, когда я впервые прочел в «Книжном обозрении» рецензию на книгу Стаса Востокова «Остров, одетый в джерси», то сразу же загорелся желанием ее купить и прочитать. Причем, как говорится, здесь и сейчас. Сказано — сделано. Забежал в ближайший книжный, схватил книжку и бросился ее читать.

А как могло было быть по-другому? Я, как и большинство советских детей, воспитывался на книгах Джеральда Даррелла. Люблю и обожаю, перечитываю и смеюсь над каждой ситуацией. Я прочел все его книги, изданные на русском языке, прочел большинство его книг в оригинале и в конце концов стал одним из смотрителей сообщества .

А тут человек побывал в святая святых каждого даррелломана — острове Джерси. Работал там целых три месяца. К тому же пишет о животных и, судя по аннотациям, даже смешно.

Прочел. Что я могу сказать? Книга оставляет смешанное впечатление. Ожидание чего-то нового, исконно дарреловского, оправдалось. Атмосфера передана точно. О животных писать трудно, но если их любишь, но это получается. Автор пишет легко, местами наивно, местами интересно. Местами смешно. Востоков не старается подражать Дарреллу. У него свой взгляд на людей и на животных. Это мне нравится. Карандашные иллюстрации -наброски весьма интересны и соответствуют духу книги. От этого она здорово выигрывает.

Но все же остается ощущение некой незаконченности, незавершенности повествования. Во-первых, не понятно, в какой временной период происходит действие книги. Однозначно, это постсоветское время, после смерти Джеральда и, судя по всему, в 1997-1998 годах. Автор не знаком и плохо владеет компьютерами, такое было на заре компьютеризации. Во-вторых, не понятно чем же автор все же занимался на острове и какова тема его исследования. Об этом говорится несколько раз, но вскользь, а финальная стадия — экзамены и защита работы опущена вовсе. Да, кратко описывается сам экзамен и результат — высший балл. Вообще, мне кажется, что автор исписался к концу и просто не знал, чем закончить книгу. Финал получился немного скомкан. Ощущение такое, что к Стасу пришли и попросили быстренько дописать книжку и сдать в типографию. В-третьих, книга как мне кажется искуственно упрощена и подогнана с прицелом на детскую аудиторию. Писать детям о взрослых тяжело, а если приходится еще к тому же писать и о животных, то это в три раза сложнее. К сожалению, автор не всегда с этим справляемся. Сама фигура автора оставила довольно странное впечатление. Читая ранние книги Даррелла почему-то не задумываешься о его возрасте, хотя во время своих первых экспедиций Джеральд был весьма юн. А здесь меня постоянно свербила мысль: сколько же автору лет? Сколько? Беглый поиск по инету не дал ответа. А жаль. Неутоленное любопытство, знаете ли , опасно.

В завершении хочу еще раз повторить, что читать книгу стоит. Хотя бы потому, чтобы узнать из первых уст «как оно там». Окунуться в атмосферу джерсийского треста по охране животных, походить по дорожкам зоопарка. И, в конце концов, ощутить гордость за нашу страну, что наши люди Там учились и весьма успешно.

Осознание того, что у нас есть свой «Даррелл», который умеет и хочет писать о животных меня безмерно радует. Именно поэтому я хочу прочесть его же «Московский зоопарк. Рассказы служителя».

И в качестве бонуса небольшой отрывок из книги (надеюсь, издатели меня не убьют):

Первый день работы пролетел незаметно. Завершив последнее кормление, мы с Эуленетт вернулись на кормокухню и стали мыть ведра.— Может, еще чего-нибудь сделать нужно? — спросил я, опуская одно вымытое ведро в другое.

— Да нет, ничего не нужно, — ответила она. — Разве что мусор вынести.

— А где у вас тут мусорка?

— Мусорка у нас может быть где угодно.

— Как так? — удивился я.

— А так. Потому что мусорка наша на колесах.

— Ладно вам!

— Я серьезно говорю. У нас трактор вместо мусорки. Ездит по зоопарку, и в него все мусор сыплют.

— И как же его поймать?

— А ты встань возле арки, он через нее время от времени проезжает.

Я взял мусорный бак и, выйдя из кормокухни, встал под аркой, над которой темнел гранитный крест. Под крестом в кладке арки были высечены цифры, которые, вероятно, обозначали время постройки. Я долго пытался разглядеть мелкую надпись, и в конце концов мне почудилась невероятная дата — «4758 год».

Я стал глядеть на дорогу — не едет ли мусорка?

В эту самую секунду трактор вырулил из-за клетки с ибисами и, подпрыгивая на неровностях мостовой, двинулся ко мне. В кабине невысоко подпрыгивал водитель. Чтобы не вылететь из кабины, он держался за руль.

— Ага! — сказал я. — Приехал!

Я поднял бак и придал телу позу, которая способствует быстрому опрокидыванию емкости с мусором.

Несмотря на то, что лицо тракториста двигалось то вверх, то вниз, я смог разглядеть в нем удивление. Будто бы закидывание мусора в его трактор было для него огромной новостью.

Когда машина поравнялась со мной, я сказал: «э-эх!» и перевернул бак в тракторный кузов.

Но только мусора в кузове не было. То есть его не было, пока я не перевернул над ним свой бак. Огрызки, объедки, банановая кожура и коробки из-под витаминов, объединившись в ядро и размахивая мусорным хвостом, полетели в кузов, наполненный пачками с молоком. «Настоящее джерсийское молоко!» — гласила надпись на каждой из них. Упитанная корова с колокольчиком на шее подмигивала с коробки, как бы подтверждая, что молоко действительно джерсийское, а не какое-то там.

Трактор встал. Зато тракторист, выпрыгнувший из кабины, продолжал трястись и подпрыгивать. Трясясь и подпрыгивая, он подбежал к кузову и заглянул в него.

Это был настоящий джерсийский фермер, который привез в зоопарк настоящее джерсийское молоко. Думал ли он, что ездить на тракторе в зоопарк такое опасное дело? Нет, он этого, конечно, не предполагал. Стон, в котором слышалось большое человеческое горе, потряс зоопарк.

Из кормокухни стали выбегать служители, не прекращая, впрочем, шинковать, резать и рубить.

Все как один спрашивали, что случилось, и отвечать приходилось мне, потому что фермер надолго потерял дар речи.

Умудряясь не прекратить резки, шинковки и рубки, служители вытащили из кормокухни шланг, сняли с трактора пачки с молоком и врезали по нему струей. Затем пачки снова поставили в чистый кузов. Фермера взяли под белы руки и бережно усадили в кабину.

— Езжай, настоящий джерсийский фермер! Делай свое доброе дело! Вези людям молоко!

Фермер задвигал руками, будто искал в темноте ручку двери, нажал нужные рычаги и трактор поехал.

— Хорошо, что он не книги вез, — сказал Доминик, что-то рубя и шинкуя. — У нас тут время от времени книги для магазина на тракторе привозят. Энциклопедии и определители.

— Да, по определителю, облитому помоями, много не определишь.

— А иногда мягкие игрушки бывают. Особой популярностью у покупателей пользуется плюшевая птица додо.

Доминик подхватил пустой бак и направился к кухне.

— Но мусор-то ты, как ни крути, вынес. И это немало!

Да уж, немало! Да что там, много! И много мне еще пришлось выслушать колкостей и едкостей по этому поводу. Не раз еще служители с коварной улыбкой просили меня вынести мусор и напоминали, чтобы я захватил шланг.

Но каков бы ни был конец первого рабочего дня, он все-таки наступил.

Опубликовано: Категория:  Критика, Литература, Любопытное
Поделиться
об авторе записи
Записей 2937
Комментариев 105
написать автору
чтобы отправить сообщение автору записи.

Предыдущий пост

Пилять, как меня зае достали мудаки люди, которые ездят по трамвайным путям и по тротуарам. Причем трамвай они обгоняют слева [...]

Следующий пост

За тех кто делал и летал!

Космические песни

Как оно было:

Запуск Советским Союзом первого искусственного спутника Земли было событием, которое [...]

Добавить комментарий