# Любитель древностей

Макс Гончаров, Юлия Филатова

ЛЮБИТЕЛЬ ДРЕВНОСТЕЙ

Михаил Писарев, медленно брел вдоль разукрашенных и мигающих разноцветными огоньками витрин магазинов и уныло размышлял над тем, что он будет делать дома. Мимо него мелькали оживленные лица, улыбающиеся и грустные, и никто не обращал на него внимания. Эйфория Нового года, любимого горожанами праздника, охватила всех. Даже молоденькие, раскрасневшиеся от мороза и веселья, девушки скользили мимо, как легкие тени, сжимая в руках пакеты, полные подарков, сверкающих елочных шаров и разноцветных гирлянд.

Наш герой, для друзей просто Майк, был одним из руководителей известной московской компьютерной фирмы, за которой в народе закрепилось устойчивой прозвище «Рога и копыта». Коллеги считали его своим в доску парнем, весельчаком и балагуром, деловые партнеры ценили его ум и верность слову, женщины любили его щедрость и рыцарские манеры.

И вот, в канун того самого праздника, в который по преданию случаются всякие чудеса, Майк совершенно неожиданно остался один. Так уж получилось, что все друзья и приятельницы разлетелись по миру в поисках новых ощущений и диковинных впечатлений, а те, немногие оставшиеся, обрели свой праздник около теплого семейного очага. Майк жалел, что так категорично отмел все предложения поездок в жаркие страны, мотивируя тем, что Новый год обязательно должен быть со снегом и елкой. Но на улице моросил мелкий дождик, елку он так и не купил, доделывая отчет, а те чахлые сосенки, что остались в продаже у метро, вызывали у него жалость, смешанную с брезгливостью. Годовой отчет его совсем доконал, оставив раздражительную усталость и ноющую головную боль, которая возможно была вызвана двумя бутылками красного вина, выпитыми им накануне в одиночестве, ибо его очередная пассия, Карина, с которой он недавно познакомился, и на которую он имел некие виды (особенно в свете приближающегося Нового года!), вдруг, ни с того ни с сего, решила вернуться к своему бывшему дружку. Как истинный джентльмен, Майк с улыбкой выслушал ее признание и даже после этого довез ее до дома, однако, вернувшись домой, заглушил свою боль старым проверенным мужским средством — выпивкой.

Майк тяжело вздохнул, вспомнив о Карине, но решил, что не стоит зацикливаться на негативе в преддверии праздника. Надо сказать, что Майк был большой философ в этом плане и считал, что в жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда он остается совсем один, и надо встречать этот момент достойно. Ничего, что он в одиночестве услышит бой кремлевских курантов с бокалом шампанского, ведь сразу после полуночи раздастся шквал звонков и уже станет не так одиноко. Осталось переждать всего несколько часов. А за это время можно будет насладиться своей коллекцией древностей, которую он собирал много лет, и устроить себе необычный праздник, выставив из шкафов любимые вещицы.

Майк приободрился и зашагал быстрей, на губах его даже заиграла легкая улыбка, и он, неожиданно для себя, подмигнул хорошенькой девчонке, бегущей в толпе навстречу, и потянул ее за рукав легкой шубки.

— Девушка, с вами можно позна…

И вдруг замер на полуслове, устремив взгляд мимо нее на витрину магазина. Девушка обиженно поджала губки и устремилась дальше легкой скользящей походкой. Но Майк даже не заметил этого, продолжая заворожено глядеть в полутемную витрину. В глубине за мутным стеклом матово поблескивал канделябр. В первую минуту Майк даже не понял, чем привлек его этот неясный предмет, едва заметный в полумраке среди вишневого бархата. Но роковой шаг был сделан. Тихо звякнул колокольчик антикварной лавки, и резкий старческий голос прокричал откуда-то из глубин:

— Мы закрыты!

— Но я пришел купить у вас канделябр! — выкрикнул взволнованно Майк, обращаясь в темноту.

— Четыреста долларов и он ваш!

Майк лихорадочно зашарил в поисках бумажника. Слава Богу, что он успел потратить еще не все премиальные. Сухонькая старческая ручка вынырнула из темноты, схватила купюры и опять исчезла.

— Берите с витрины! — прокричал удаляющийся голос.

Майк, не помня себя от невиданной удачи, схватил сокровище и поспешно вышел. У двери он остановился, чтобы поближе разглядеть покупку, но резкий порыв ветра неожиданно бросил ему в лицо стайку мелких колючих снежинок, и Майк зажмурился. Ну вот и долгожданный снег! Сунув покупку за отворот куртки, он поплотнее запахнулся и быстрым шагом пошел к дому.

Двухкомнатная квартирка встретила столь привычной холостяцкой пустотой. Торопливо сбросив промокшие ботинки, Майк прошел в комнату, зажег свет и выставил на стол канделябр. То, что увидел он пред собой, заставило вздрогнуть от ужаса. На него смотрел черный уродливый лик с высунутым ярко-красным языком. Без сомнения, это была женщина, страшная и ужасная, с ожерельем из маленьких черепов и четырьмя руками, в двух она держала меч и отрубленную голову, а в остальных — подставки под свечи. Майк с недоумением глядел на это жуткое страшилище, пока память услужливо не напомнила любимого Индиану Джонса и его Храм Судьбы. Конечно же, это, наверняка, Кали. Богиня смерти из далекой загадочной Индии.

Странное дело, удивленно подумал Майк, ведь на витрине стоял другой канделябр. Он не мог ошибиться даже в полумраке. Именно полуголая девичья танцующая фигурка, одетая в золотое платье, привлекла его взгляд, заставив позабыть о случайной прохожей. Майк кинул быстрый взгляд на часы. Он должен успеть поменять покупку, ведь лавка не так далеко, еще можно добежать.

Майк схватил канделябр и привычным жестом попытался засунуть за отворот, но одна из рук зацепилась за молнию куртки. Чертыхаясь про себя, он принялся высвобождать замочек, и вдруг заметил то, что не видел ранее. Канделябр был двойной! Теперь Майк поставил его пред собой другой стороной. И вот она — золотая красавица, улыбаясь, танцует. Майк залюбовался грацией тонкой фигуры. Как будто легким теплом будто повеяло в квартире, и сразу улетучились мысли об одиночестве.

Майк с облегчением вздохнул и пошел на кухню варить кофе. Надо бы еще найти припасенные для торжественных случаев свечи, чтобы достойно встретить Новый Год. Ага, вот эти — толстые и позолоченные — подойдут.

Майк с чашкой, сжимая под мышкой свечи, вернулся в комнату и вдруг испуганно вздрогнул, едва не пролив кофе. Высунув ярко-красный язык, на него пялилась жуткая Кали. Он решительно прошел к столу и отвернул противный лик. Наверное, случайно задел канделябр, когда вставал.

Почему у канделябра два лица? Подумалось Майку совсем неожиданно. Неизвестный мастер неспроста изобразил и прекрасную деву, и уродливую. Он вставил свечи в подставки, еще раз полюбовался золотой красавицей, и включил компьютер. В конце концов, интернет даст ответы на все вопросы…

Томный женский голос в полумраке комнаты проворковал: «Master, I’ve mail for you!». Майк от неожиданности чуть не пролил кофе на клавиатуру. «Черт, это же почта пришла», — облегченно рассмеялся он. «Надо же, Санек, похоже, не выпускает ноутбук из рук даже на отдыхе». Майк увлекся чтением и рассматриванием фотографий с пирамидами и верблюдами. Молодцы! Не забыли о нем. Ага, вот еще одно. Уже от Вовки из Тайланда. А это пишет Машка из Чехии. А какие красивые Альпы у Димки! Эх, зря, наверное, он не поехал с друзьями, подцепил бы себе какую-нибудь иностранную красотку и отрывался бы сейчас по полной программе, потягивая любимый виски Деварс и слушая музыку. Майк замечтался, листая фотографии друзей.

Он с наслаждением потянулся, стряхивая призрачные грезы, и вдруг взгляд его упал на часы. О боже, уже без четверти двенадцать! Майк щелкнул зажигалкой у фитильков свечей и пулей понесся на кухню за шампанским и бокалом. Надо еще помыть фрукты, намазать икрой пару бутербродов, все-таки он и крошки не держал во рту еще с ланча. А все этот проклятый отчет!

Майк, как угорелый метался по кухне, пытаясь соорудить праздничный ужин, украшая бутерброды веточками залежалой петрушки, роняя шарики икры и шкурки от колбасы на пол. Стрелка кухонных часов угрожающе качнулась, приближаясь к полуночи. Наконец Майк влетел с подносом в комнату и с облегчением щелкнул пультом. На экране высветились кремлевские куранты. Успел!

Едва пробил последний удар, Майк лихо опрокинул в себя фужер шампанское, отправил в рот бутерброд, как взгляд его упал на канделябр. Страшная Кали с высунутым кровавым языком смотрела на него. В глазах помутилось…

* * *

Молоденькая красавица княжна Ольга Васнецова писала письмо, расположившись в огромном отцовском кабинете. Мысли путались в хорошенькой головке, завитой по последней парижской моде. Оленька без конца роняла жирные кляксы на чистые листы и при этом прыскала от смеха, вспоминая, как однажды ее братишка слизнул кляксу языком, устрашась гнева учителя, но тут же старалась принять самый серьезный вид и морщила чистый лобик, продолжая сочинять.

«Дорогой граф!», и тут же зачеркивалось. «Милый Александр!» Фи, звучит как-то фривольно и не похоже на прощальное письмо. Начало не получалось, зато вот последнюю фразу княжна придумала почти сразу. Может, так просто и написать?

— Оленька, солнышко, право, что ты тут делаешь? — раздался мелодичный голос мамы Тамары Алексеевны. — Я устала искать тебя по всему дому. Приехал князь Долгоносиков. Он будет рассказывать об ужасных аборигенах, которых видел в Африке.

Ольга взволнованно подняла голову, и тут же клякса капнула с поднятого пера, но девушка не заметила досадной оплошности.

— Как Валентин уже вернулся? — глаза ее загорелись.

— Вернулся и сразу к нам, милая, — Тамара Алексеевна улыбнулась. — Думаешь, аборигены заставили его позабыть о тебе? Князь намекнул твоему отцу, что на днях попросит твоей руки. Он собирается дать бал, где и объявит о помолвке с самой красивой девушкой Петербурга.

Оленька счастливо покраснела. В ее головке уже закружился калейдоскоп диковинных картинок. Князь после свадьбы повезет ее в Париж, у него там роскошный особняк, и виллы в Ницце и в Соренто. Она покорит не только Париж, но и Италию. В феврале карнавал в Венеции, она непременно нарядится Коломбиной, и они с Валентином будут кататься на черной гондоле под покровом ночи и любоваться звездами.

Вопрос Тамары Алексеевны отвлек ее от дивных мечтаний.

— Скажи, а Сашенька Балашов приедет к нам сегодня? Ты ведь пишешь ему?

Ольга опустила глаза.

— Да, маман, это письмо для него. Но я не хочу больше никогда его видеть.

— Но почему, девочка моя? — изумилась княгиня.

— Он признался мне в любви и просил стать его женой, — кратко ответила дочь. — Но ты же знаешь, что я люблю Валентина.

Тамара Алексеевна нахмурила ровные брови.

— Я рада, что юный граф не вскружил тебе голову. Бедняжка весь и так в долгах, доставшихся от самоубийцы-отца. Я слишком любила его покойную мать, что позволила принимать его у нас дома. Как вижу, он отплатил нам черной неблагодарностью.

— Но, маман, Саша так мил и не стоит корить его в том, что влюбился в меня. Я сама напишу ему, что не хочу его видеть, — поспешила смягчить гнев матери Ольга. — Он послушается, куда-нибудь уедет…

— Он что предлагал и тебе бежать с ним? — гневно спросила Тамара Алексеевна.

Оленька смущенно потупила глазки.

— Я слишком люблю вас с отцом и Валентина тоже. Князь так богат и знатен, что я стану его женой, а не сына неудачника-самоубийцы.

Тамара Алексеевна с облегчением вздохнула и сказала:

— Покажи, что пишешь ему.

— Я ровным счетом ничего и не успела. Это так трудно писать прощальное письмо. Но, если вы, маман, поможете, то мы не опоздаем к началу приема. Только обещайте, что ничего не скажете отцу.

Княгиня довольно кивнула и вдохновенно закатила глаза.. Через несколько минут Оленька, высунув от старания кончик розового язычка, умудрилась без клякс окончить краткое послание. Мать, побежав глазами скупые неровные строчки, удовлетворенно удалилась, а княжна, подумав немного, взяла старинный канделябр с полки, и уложила его вместе с письмом в коробку из-под папеньких сигар, которые быстро ссыпала в ящик стола, и позвала слугу, чтобы он отнес это в дом графа Балашова. Все-таки ей было жаль несчастного Сашу, павшего жертвой ее красивых очей, и, право, стоило подарить ему на прощанье эту безделицу, которая к тому ей не слишком-то и нравилась.

Канделябр сей был весьма оригинален, но почему он стоял заставленный книгами и статуэтками в глубине камина Ольга не знала. Она не помнила, чтобы его хоть раз зажигали, наоборот, казалось, что все слуги как будто бы нарочно избегали его. Неизвестный мастер запечатлел полуобнаженную индийскую танцовщицу в момент совершения сложного па. Фи, как вульгарно!

Едва затихли торопливые шаги лакея, как в кабинет вошел ее отец Дмитрий Михайлович.

— Радость моя, доченька, мы тебя заждались внизу. А ты прячешься здесь. Стесняешься Валентина? Он только что прибыл и сразу спросил о тебе.

— Я сейчас выйду, папа, — ответила Оленька, делая ударение на последнем слоге.

Она грациозно подала ему тонкую руку и поднялась. Взгляд отца упал на каминную полку.

— Странно, — сказал Дмитрий Михайлович, нахмурившись, — Я только сегодня утром видел здесь канделябр с индианкой.

Оленька покраснела уже в который раз за день.

— Но, папенька, — робко произнесла она. — Я думала, что он совсем не нравится тебе, и отправила его в подарок.

— Как в подарок? Кому? — с тревогой спросил князь.

Княжна опустила глаза.

— Саше Балашову, — ответила она смущенно и решилась признаться. — Он накануне сделал мне предложение стать его женой и бежать с ним, зная, что вы никогда не дадите своего благословения. А потом он сказал, что мы все равно вернемся к вам за прощением.

— Да, конечно, — пробормотал про себя Дмитрий Михайлович. — Чтобы я оплатил долги его семьи.

— Но я люблю Валентина и отказала Саше, — твердо сообщила Ольга и смело посмотрела отцу в глаза.

— Да, судьба повторяется, от нее не сбежать, — загадочно сказал князь. — Не стоило посылать графу этот канделябр, с ним связана нехорошая история. Я расскажу ее тебе, хотя сделанного не воротишь. Твоя бабушка Лидия слыла одной из самых красивых девушек Петербурга. Блистая на балах, она вскружила голову многим мужчинам. На какие только безумства не решались поклонники за один благосклонный взгляд Лидии! Но она любила только моего деда. И вот накануне их свадьбы ей принесли письмо. Самый верный и давний ее поклонник, капитан дальнего плавания Алексей Некрасов, написал ей записку, укоряя, что Лидия предпочла его истинной любви деньги и титул. Твоя прабабушка в гневе сожгла письмо, она искренне любила князя, а вовсе не его богатство. А утром газеты сообщили о загадочном самоубийстве капитана Некрасова. Истина приоткрылась, когда нотариус принес в дом Лидии его прощальный подарок — вот этот канделябр и предсмертное письмо Алексея. Никто никогда не узнал, что было в этом письме, твоя прабабушка даже в руки не взяла этот канделябр и повелела унести с глаз долой. Лишь после ее смерти я нашел его в ее вещах и поставил на каминную полку.

— Ах, папенька, не сердитесь, — ласково произнесла Ольга. — Теперь я вижу, что поступила правильно, избавив нашу семью от столь несчастливой вещицы. Пусть танцовщица напоминает обо мне Сашеньке, когда-то он сам сравнил меня с ней.

— Какая глупость, — сердито сказал князь. Ольгина рука скользнула в его ладонь, и лицо Дмитрия Михайловича просветлело.

— Пойдемте, папенька, Валентин уже заждался. Мне поскорей хочется с ним увидеться. Скажите, а он уже попросил моей руки?

* * *

Юный граф в одиночестве сидел в пустом холодном кабинете. На улице уже стемнело, и в комнате сгущался сумрак. В его ушах эхом продолжали звучать слова из письма Ольги:

«Мон шер Александр,

Вы так юны, милы, Вы готовы бросить к моим ногам все, но я Вас об этом не прошу. Вы не герой моего романа и никогда им не будете… Я люблю графа Д. и скоро стану его женой. Помолвка меж нами дело решенное. Прощайте мой друг и примите от меня этот подарок — пусть он напоминает Вам о нашей дружбе.

Не любящая Вас Ольга»

Он открыл коробку и поставил пред собой дар отвергнувшей его возлюбленной. Липкий ужас вполз в его сердце, наполнив холодом и обреченностью душу. Черная женская фигура с растопыренными руками и высунутым кроваво-красным языком усмехалась, глядя ему в глаза. Зачем Оленька послала ему это в подарок? Он никогда не видел этого канделябра в их доме. Как во сне граф медленно поднес спичку, и фитильки коротких оплавленных свечей вспыхнули.

Молодой граф заворожено смотрел на огонь, наблюдая за тем, как огонь, потрескивая, подбирается к основанию, выхватывая из темноты страшный лик. «Вот так быстро закончится и моя жизнь», — неожиданно пришла в голову странная мысль.

Вдруг Александру показалось, что комната поплыла перед его глазами. От неизвестно откуда взявшегося ветерка пламя свечей затрепетало, и ему показалось, что черная женщина потешается над ним. Как во сне Александр Сергеевич подошел к секретеру, где у отца хранилось оружие, взял пистолет и опять вернулся к столу. Он достал чистый лист бумаги, хотел написать предсмертное письмо, объяснить свой поступок, но потом взглянул на канделябр и спустил курок.

На следующий день «Санкт-Петербургские ведомости» в разделе «Происшествия» опубликовали заметку: «Загадочная смерть графа Александра Балашова. Неосторожное обращение с оружием или самоубийство? Напомним читателям, что год назад отец молодого графа подобным образом свел счеты с жизнью, преследуемый кредиторами. За отсутствием завещания и наследников все имущество Балашовых будет выставлено на аукцион для погашения долгов».

* * *

Майк вздрогнул и, открыв глаза, посмотрел на часы: «Надо же, как незаметно пролетело время». На улице была безлунная ночь, и комната освещалась только тусклым светом догорающих свечей. Подул невесть откуда взявшийся ветерок и огоньки затрепетали… В отблеске пламени Майку показалось, что золотая танцовщица смеется. Он потянулся, встал, подошел к книжной полке, вынул три книги, достал заветную продолговатую коробочку, инкрустированную перламутром. С ней он вернулся к столу, открыл коробку, достал свою любимую курительную трубку, не торопясь раскурил ее и, откинувшись в кресле, прошептал: «Черт, чего только не привидится…»

Задумчиво выпуская клубы дыма, Майк наслаждался недавно подаренным табаком с вишневым вкусом…

Но какая-то мысль все-таки не давала ему покоя. Вдруг раздалось тихое шипение и канделябр окутался дымом от погасших свечей. А… странный канделябр… Помнится, я же хотел поискать о нем в интернете. Майк, пересел за компьютер, запустил любимую Оперу, набрал в строке поиска: «двойной канделябр», «Кали». Естественно, Гугл выдал миллион статей. Что ж, придется еще сузить поиск… Вот, кажется нашел. Действительно, про Кали… Ах, вот кажется оно:

Культы индийских богов: мифы и реальность.

… На протяжении веков культ индийской богини Кали считался одним из….

Существует такое придание, что канделябр с фигуркой богини Кали с одной стороны и фигуркой богини Деви с другой, изготовленный неизвестным индийским мастером предположительно в 16 веке, обладает магическими свойствами и способен, как помогать своим владельцам, так и убивать их. За канделябром тянется зловещий след как из самой Индии, так и из других стран. Следы канделябра обнаруживаются и в России в восемнадцатом веке, куда он был завезен неким капитаном Алексеем Николаевичем Некрасовым, который погиб при невыясненных обстоятельствах…

Эта статья была написана неким Антоном Виральдиным, известным специалистом по «чертовщине», чья статья «Поезд-призрак. Новый миф или стыковка с реальностью?» в свое время наделала немало шума. В конце страницы были указаны вебсайт Антона и адрес его электронной почты. Майк залез на сайт и с удовольствием прочел захватывающую историю про поезд-призрак и культ мертвых голов. Виральдин оказался помимо всего прочего солидным человеком, ведущим экспертом банка и к тому же действительным членом Союза Журналистов России.

Ничтоже сумняшись, Майк отложил в сторону давно погасшую трубку и сел писать письмо Антону:

«Уважаемый Антон!

Волею судеб, я стал обладателем вещицы, которую вы описали в своей статье «Культы индийских богов: мифы и реальность». Если заинтересовал, готов встретиться и показать Вам ее. У меня возникли кое-какие вопросы, которые надеюсь с Вашей помощью разрешить.

За сим позвольте откланяться,

С уважением,

Михаил Писарев»

Эх, уже утро. Ну я и засиделся. Пойти что ли еще попить кофейку? Однако не успел Майк вернуться в комнату с чашкой дымящего кофе, как почтовик изрек привычное: Master, I»ve mail for you! Надо же кто это способен еще новогодним утром работать за компьютером? Неужели Ленчик на Мальдивах развлекается? К его удивлению, оказалось, что это Антон.

«Уважаемый Михаил!

С наступившим Вас Новым Годом! Письмо Ваше получил. Заинтересовали, не скрою, было бы любопытно взглянуть на Ваш канделябр.

Если Вы не против, давайте встретимся сегодня где-нибудь в укромном местечке, и я вам расскажу, что знаю об этом канделябре. Вас устроит в семь вечера в «Оракуле божественной бутылки»? Надеюсь, Вы знаете, где это?

С уважением,

Антон»

Подходя к «Оракулу» Майк поймал себя на мысли, что он не имеет понятия, как выглядит Виральдин. Ладно, как-нибудь узнаемся, подумал он и толкнул тяжелую дверь…

К его удивлению, бар был полупустым, лишь в дальнем углу сидела компания молодых людей, а в другом конце бара за столом с бутылкой красного вина сидел человек, которому было трудно дать больше сорока лет, с небольшой бородкой в толстом вязаном свитере. Увидев, что вновь пришедший вопросительно смотрит на него, он приветливо помахал рукой и жестом пригласил сесть за стол.

— Антон, — представился он и крепко пожал протянутую Майком руку.

— Майк.

— Рекомендую, настоящее грузинское Кинзмараули, — Антон кивнул на стоявшую перед ним бутылку.

— С удовольствием, — сказал Майк. — Голодны?

Антон утвердительно кивнул.

Майк помахал рукой, подзывая официантку.

— Сударыня, будьте любезны, скажите, а Ольга тут еще работает?

— Да, конечно. Ее позвать?

— О, да я смотрю, вы тут всех знаете, — ухмыльнулся Антон.

— Бывало время, захаживал сюда весьма часто с друзьями. Может, перейдем на ты?

— С удовольствием.

— Майк, лапочка, какими судьбами… — защебетала подбежавшая к столику миловидная рыжеволосая официантка, чьи бездонные зеленые глаза бирюзой сверкали на загоревшем не по сезону лице.

Майк расплылся в улыбке.

— Здравствуй, солнышко! Роскошно выглядишь, никак с Югов?

— Да, вот с Тёмой, помнишь, очаровательный такой мальчик был, на рождество в страну Баунти ездили. Чертовски хорошо провели там время! Ты-то как сам? Давно тебя не видела.

— Свободен как птица…

— Да, ладно, тебе …

— Олечка, нам бы чего-нибудь «эксклюзивного» к вину. От шеф-повара?!

— ОК, будет сделано. Ладно, я побежала. Целую…

Антон с Майком чокнулись и выпили «за встречу». После чего, Майк достал из кармана куртки бережно завернутый канделябр и передал своему собеседнику. Антон попросил Майка подробно рассказать, как он стал обладателем этой вещицы и что с ним произошло. Особенно Антона заинтересовало описание сна Майка, а также контекст, в котором оказались связаны капитан Некрасов и семья Васнецовых…

— Н-да, я всего этого не знал, — прошептал задумчиво Антон.

Из кухни, покачивая бедрами, показалась Ольга с большим дымящимся подносом. При ее приближении, Антон спрятал канделябр.

— Так, на всякий случай, — пояснил он на недоуменный взгляд Майка.

— Мальчики, специально для вас от нашего шеф-повара, — с улыбкой проворковала Ольга, расставляя тарелки.

Антон с Майком принялись поглощать божественно приготовленный шашлык с совершенно немыслимым соусом.

— Да, надо чаще встречаться, — глубокомысленно заявил Антон, разливая по бокалам остатки вина. И по-хозяйски помахав официантке крикнул:

— Оленька, можно нам еще такую же бутылочку?!

— Знаешь, Майк, — задумчиво произнес он, — я давно занимаюсь всяческими мистическими случаями, и перелопатил кучу специальной, в том числе и оккультной, литературы и, в конце концов, пришел к выводу, что существует некая взаимозависимость между людьми и вещами. Мне кажется не случайным, что именно ты стал обладателем этого канделябра. Твои сны лишь подтверждают это. Очевидно, что есть между вами мистическая связь, но какая и в чем, я пока не знаю. Дай мне несколько дней, я задействую кое-какие связи, покопаюсь в книгах… Надо кое-что проверить… А пока, советую, канделябром не пользоваться и убрать его в надежное место.

— Антон, неужели все так серьезно? Ты и вправду думаешь, что я поверю во всю эту мистику и все эти дурацкие сны?

— Майк, посмотри правде в глаза, если б ты не хотел во всем этом разобраться, ты бы ко мне не обратился, так ведь?

— Угу, — пробормотал Майк.

* * *

На следующее утро Майк проснулся с сильным ощущением тревоги. «Да, будь проклят этот чертов канделябр», — пробормотал он, направляясь в ванну. Впрочем, контрастный душ, чашка крепчайшего кофе и любимая трубка настроили его на философский лад. От Антона не было никаких известий и, не желая быть обузой и сидеть без дела, Майк решил сделать единственное, что он мог — зайти в антикварную лавку и узнать, как к ним попал этот канделябр. Помня предостережение Антона, Майк аккуратно завернул фигурку в кусок ткани и отправился в путь.

По дороге он вдруг вспомнил одно странное обстоятельство, которое предшествовало покупке канделябра — продавец, не глядя, выхватил из его рук деньги и исчез, так и не прикоснувшись к канделябру. «Неужели знал?» — пронеслась в голове мысль. — «Надо же, открыто!» Привычно звякнул колокольчик и Майк вступил в полумрак магазина.

— Эй, кто там? — услышал он знакомый голос.

— У вас не найдется турецкой сабли 17 века? — нашелся Майк.

— Сабли… А у вас лицензия есть на хранение оружия? — раздался резкий старческий голос и из-за портьеры показался сухенький старикашка.

«Как же в нем еще душа-то теплится?» — вдруг некстати подумалось Майку.

— Хм… вы знаете… я…

— Эй, постойте, а не вы ли были у меня перед Новым Годом? Вы уже у меня купи… — вдруг старик осекся и быстро прошептал, оглядываясь по сторонам — Ничего я не знаю, и знать не хочу! И вообще, я плохо себя чувствую! Уходите! Все, мы закрыты!

Старикашка поспешно нырнул за портьеру. Майк было направился вслед за ним, но портьера вдруг отодвинулась и показался здоровенный амбал, из тех, кого еще именуют шкафами и бандюками.

— Ты, что, козел, не понял, что тебе сказали! А ну, вали отсюда, пока я тебе ноги не выдернул. Пошел вон! — и угрожающе направился к Майку.

Хотя Майк и не был из пугливого десятка и даже в юности занимался таэквондо и имел пояс, оранжевый правда, но перспектива драки в магазине с неизвестным бугаем, его как-то не шибко вдохновляла.

— Эй, командир, остынь, я все понял, уже ухожу.

Когда за ним захлопнулась дверь лавки, Майк облегченно вздохнул: «Черт, вот угораздило меня ввязаться в авантюру!».

Не успел он дойти до ближайшего метро, как в кармане зазвонил мобильник. «Кого еще несет, блин???»

— Приветствую Майк, как ты? — в трубке послышался голос Антона. Не успел Майк сформулировать свое нынешнее состояние, как Антон продолжил:

— Значит так. Это не телефонный разговор. Нам нужно срочно встретиться. Приезжай ко мне, я тебя кое с кем познакомлю. Бери канделябр и дуй ко мне. Ручка есть? Запомнишь??? Ну-ну… Итак, м. Сокол, выходишь направо… Всё, жду! И канделябр возьми обязательно!

* * *

— Знакомься, — пророкотал Антон, вводя Майка в изящную гостиную, уставленную старинной мебелью, — это — Ланда. Большой специалист- практик (Антон сделал ударение на слове практик), хиромант и оккультист.

Ланда, оказалась совершенно не похожей на то, как Майк представлял себе гадалок. Молодая, не более 30 лет, точеная фигурка, строгий деловой костюм, черные миндалевидные глаза… и уже начинающие седеть волосы… «Странно — подумал Майк, — неужели на нее так профессия действует?»

— Майк, — начала Ланда, — вам известно, что Вселенная обладает свойствами многогранного кристалла, замкнутого в кольцо? И каждая грань этого кристалла…

…это отдельный автономный мир, — закончил за нее Майк, — который редко пересекается с близлежащими…

— Вы… вы знакомы с этой теорией? — растерялась Ланда.

— Слышал кое-что, — уклончиво сказал Майк — Прочел вот недавно «Колесо в заброшенном парке» и смущенно добавил — Племянник дал почитать.

— Замечательно, — проговорил Антон, — это значительно облегчит нашу работу. Судя по всему, одна из граней кристалла оказалась поврежденной, и канделябр нарушил равенство сил Добра и Зла. Чтобы восстановить изначальное статус-кво нам нужно найти исходную точку нарушения баланса. Мы думаем, что это связано с капитаном Некрасовым. Вероятнее всего, он каким-то образом оказался подвержен воздействию «темной» силы канделябра и, возможно, сознательно отпустил его в самостоятельное плавание. Нам теперь осталось только выяснить, где и каким образом это произошло.

— И что, собственно, можно теперь выяснить?

— Когда Антон мне рассказал, что вы видели некие сны-события, которые, возможно, имели место быть, нам пришла в голову идея — тут Ланда смущенно умолкла — подвергнуть Вас гипнозу.

— Что ж, раз сам заварил эту кашу, то мне ее и расхлебывать дальше, — покорно согласился Майк.

Ланда поставила перед собой покрытую зеленым велюром коробочку и достала оттуда блестящий шарик на длинной серебристой нити. Майк с любопытством смотрел, как она подышала на него, протерла светло-голубым платком, и пригласила Майка сесть в глубокое кожаное кресло. Сама Ланда стала немного сбоку и попросила смотреть не мигая на раскачивающийся шарик:

— Майк, сосредоточтесь. Смотрите как бы сквозь шарик… Помните, в мире сейчас никого и ничего не существует — только вы и мой голос… Сначала в голову Майка лезли посторонние мысли, которые постепенно уступали место странной пустоте. Шарик то двоился в глазах, то вновь обретал свои очертания. Комната поплыла перед глазами…

* * *

Капитан дальнего плаванья Алексей Некрасов метался по комнате как раненный зверь.

— Как? Как она могла меня предпочесть этому бездельнику? — прорычал он, опрокидывая в себя очередную стопку водки. Он был уже сильно пьян, и c каждой выпитой рюмкой ярость его только нарастала.

— Нет, я этого просто так не оставлю… Я ей покажу… — он издевательски рассмеялся…. Но тут же Алексей оборвал свой смех, и из его горла вырвалось нечто похожее на рыдание, и он лихорадочным жестом вытер холодный пот со лба.

Внезапно его взгляд остановился на его походном сундуке. «Канделябр, конечно же… Куда же делся этот чертов канделябр?» Он яростно перерывал содержимое сундука, пока не наткнулся на изящную коробочку, покрытую перламутром. «Что там говорил этот чертов индус? Никогда не оставлять надолго канделябр без перламутра… перламутр поглощает темную силу Кали…»

— Что ж, посмотрим, как Кали отомстит за меня Лидии, за мою поруганную любовь… Ха-ха, Лидия любит безделушки, и не сможет расстаться с моим подарком…

Алексей налил себе еще водки и залпом выпил. «Нет, я ей просто так его не отдам…Сейчас я его зажгу… Сейчас…» — дрожащими руками он вставил свечи и попытался их зажечь.

— Черт, как же он говорил… Сначала зажигать левую свечу, чтобы освободить Деви, светлую богиню, или правую свечу, чтобы освободить Кали? Черт! Или наоборот? А… какая теперь разница…. Этот проклятый индус слишком много болтал об этом канделябре… Что ж, Лидия получит от меня подарочек…

Алексей Николаевич, покачиваясь, добрался до письменного стола и, грузно осев в кресло, достал чистый лист бумаги и начал писать письмо Лидии… Он запечатал письмо, залил сургучом и подписал: » Княжне Лидии Нестеровой лично в руки»…

В тишине вдруг раздался негромкий треск. Алексей Николаевич обернулся и увидел, что канделябр окутался дымом, а богиня Кали злобно оскалилась…

— Ну что ты скалишься, злобная образина, думаешь, я тебя боюсь? Да я тебя…

Он схватил пистолет и нацелил его на канделябр, но рука вдруг помимо воли, поднялась к виску, и палец с силой вдавил курок.

* * *

— Ну что, удалось узнать что-нибудь полезное? — спросил Майк, открывая глаза. — Что с вами, почему такие бледные? Что-нибудь стряслось?

— Нет… нет, — запинаясь, пробормотала Ланда. — Мы узнали то, что хотели, правда, Антон?

— Да, да, конечно! Нам надо найти коробочку из красного дерева, инкрустированную перламутром, чтобы изолировать темную силу Кали, — бодрым голосом проговорил Антон, пытаясь избавиться от наваждения.

— Всего то, это ж проще простого, — сказал Майк, с подозрением оглядывая притихшую парочку. — Года три назад, будучи проездом в Питере, я купил подобную в антикварной лавке на Невском. Всего ничего, 50 долларов. Теперь я держу в ней свою трубку…

Ланда и Антон переглянулись.

— Такого просто не может быть, — прошептал Антон. Слишком много совпадений…

* * *

Охранник был несказанно удивлен, увидев Майка, входящего с какой-то коробкой подмышкой, в офис.

— Эй, босс, с Новым годом! Чего это вас посредь новогодних каникул занесло в офис? Вроде бы отчет сдали уже?!

— Да, мне тут надо кое-что убрать в сейф, — смущенно пробормотал Майк. — Я на минутку…

Майк убрал канделябр, надежно спрятанный в перламутровую шкатулку в свой сейф, попрощался с охранником и вышел на улицу. Глубоко вздохнул и пошел по направлению к метро. Неожиданно взгляд его задержался на красивой девушке, идущей ему на встречу, в которой он без труда узнал новогоднюю незнакомку.

— Ну, знаете, сударыня, — проговорил Майк, — на сей раз я не позволю никаким богам, а Кали особенно, помешать нашему знакомству.

— Что??? — девушка от неожиданности заморгала длинными ресницами.

— Пойдемте, я по дороге расскажу… это долгая история…

Майк решительно взял красавицу под руку, преодолевая ее слабое сопротивление, и зашагал к ближайшему ресторану.

— Позвольте представиться — Писарев, Майк Писарев… Можно просто Майк…

(c) Макс Гончаров, 2004

(c) Юлия Филатова, 2004