Питер Грин — «зелёный бог» британского блюза
Есть гитаристы, которые просто играют по нотам. Технично, быстро, чисто — как швейцарские часы. А есть те, кто играет тишину между нот. Вот Питер Грин (Peter Green) был из второй когорты. Он не просто перебирал струны — он заставлял их плакать, стонать, шептать. И делал это так, что даже сам король блюза Би Би Кинг признавал: этот белый парень из Лондона — единственный, от кого у него мурашки бегают. Представляете? Сам великий и несравненный Би Би Кинг. От какого-то британца.
Питер Аллен Гринбаум родился 29 октября 1946 года в лондонском Ист-Энде, в еврейской семье. Парень из рабочих кварталов, сын почтальона. Казалось бы, что ему светит? Но в пятнадцать лет он взял в руки гитару — и, что важнее, взял себе новое имя. Питер Грин. Коротко, звонко, как удар по струнам. И понеслось.
В середине шестидесятых Джон Мэйолл искал замену Эрику Клэптону, который ушёл из Bluesbreakers строить свою «божественную» карьеру. Лондон тогда был обклеен граффити «Clapton is God». И Джон Мэйолл взял в итоге Питера Грина. И довольно скоро после этого на стенах появились новые надписи — «Peter Green is better». Это не легенда. Это факт, который до сих пор передают из уст в уста в блюзовых кругах. Питер Грин записал с Bluesbreakers альбом A Hard Road — и стало ясно: парень не просто заменил Эрика Клэптона, он привнёс что-то своё. Что-то более тёмное, более текучее, более живое.
А потом была Greeny. Гитара. Gibson Les Paul 1959 года, серийный номер 9 2208. Одна из самых знаменитых электрогитар в истории — не потому, что дорогая (хотя и это тоже), а потому, что звучит как ни одна другая. Питер Грин каким-то образом умудрился перевернул звукосниматель у грифа. Случайно. И получил этот характерный «воющий», фазовый звук — тот самый, который слышен в The Supernatural и Black Magic Woman. Гитара прошла через руки Гэри Мура, который посвятил ей целый альбом Blues for Greeny (обязательно зацените!). Сейчас Greeny «живёт» у Кирка Хэмметта из «Металлики». Три легендарных гитариста. Одна гитара. Такое бывает только в блюзе.
В 1967 году Питер ушёл от Джона Мэйолла и собрал свою группу. Назвал её просто — Fleetwood Mac. В честь ритм-секции: барабанщика Мика Флитвуда и басиста Джона Макви. Скромно, да? Не «Peter Green’s Band», не «The Green Machine». Просто фамилии друзей. И это многое говорит о человеке. Первый альбом — Peter Green’s Fleetwood Mac — вышел в 1968-м. И там была песня Black Magic Woman. Да-да, та самая. Карлос Сантана сделал её мировым хитом через два года, но написал её Питер Грин. И пел он её так, будто действительно боялся этой женщины. Будто она уже превратила его сердце в камень. А потом случилась Albatross — инструменталка, которая стала единственным синглом Fleetwood Mac, возглавившим британский чарт при жизни Питера Грина. Совершенно гипнотическая. Как тут не упомянуть Oh Well — мини-симфонию из двух частей, где акустическая ярость сменяется мрачным электрическим трансом. Грин писал вещи, которые не укладывались ни в какие форматы. И плевать он хотел на форматы. Мик Флитвуд вспоминал: «Если бы не Питер, мы бы не стали тем, кем стали». И он прав. Эти диски — не просто записи. Это карта той эпохи, когда блюз вдруг вырвался из клубов и ворвался в большие залы.
А потом что-то сломалось. Как всегда бывает в подобных случаях — Sex & Drugs & Rock & Roll. В конце 1960х Питер Грин начал много экспериментировать с ЛСД. Не просто «баловаться» — он там что-то искал. Что? Ответы? Бога? Дьявола? Хз. В 1970 году, во время тура по Германии, в Мюнхене, на вечеринке в доме у богатых хиппи, ему подсунули «грязную» дозу. Его товарищи потом говорили, что он «так и не вернулся». Он ушёл из группы. Просто ушёл. Записал сольник The End of the Game — полностью инструментальный, хаотичный, диссонирующий. Музыковеды потом назовут его «феноменологическим документом психоза». Это не была музыка в привычном смысле. Это крик. Но крик, записанный на плёнку. Ему поставили диагноз — шизофрения. Лечили электрошоковой терапией. Больницы,которые сменялись как в калейдоскопе. Годы, вычеркнутые из жизни. Он бродяжничал, работал могильщиком, продавал свою гитару за гроши. Человек, которого называли «зелёным богом» британского блюза, оказался на самом дне.
Но блюз — это история про то, как восстают. И Питер Грин восстал. В конце 1990х, после почти двадцатилетнего молчания, он вернулся. С группой Peter Green Splinter Group. Они играли старые композиции — Роберта Джонсона, Литтл Уилли Джона. Это не были те же самые записи, что в шестидесятых. Голос Питера стал тише, пальцы — не такими быстрыми. Но в этих записях было что-то, чего нет у молодых виртуозов. Что-то, что приходит только после того, как ты потерял всё и нашёл заново.
В 1998 году Fleetwood Mac ввели в Зал славы рок-н-ролла. Питер Грин тоже приехал. Он вышел на сцену с Карлосом Сантаной — и они вместе сыграли Black Magic Woman. Но! Сантана играл свою версию, Грин — свою. Два человека, которые сделали эту песню бессмертной. И зал стоя аплодировал.
Питер Грин умер 25 июля 2020 года. Во сне. В Лондоне, в том же городе, где родился. Ему было всего 73.
Питер Грин горел ярко. Наверное слишком ярко, потому что жил на полную катушку. И сгорел. Но то, что он успел оставить после себя, — это не просто записи. Это звук. Тот самый звук, который «мурашил» Би Би Кинга. Тот самый звук, который узнаешь с первого аккорда. Тот самый звук, который невозможно подделать. Это и есть настоящая музыка. Не про славу, а про душу. Про то, как один парень с гитарой мог разбудить целую эпоху. И да, он ушёл. Но оставил нам, кто готов слушать, что послушать.
Включите The Supernatural. Послушайте, как гитара Грина проживает этот момент. А потом скажите честно: много ли вы знаете людей, которые умели так разговаривать со струнами?
