Я люблю рассуждать о каком-то событии, когда всё отшумит. Одно дело ворваться с гаечным ключом в ресторан, где не затихла драка, а другое – придти неспешно, когда скорая помощь уехала, и только официанты подметают битое стекло. Вроде ты теперь не участник, а хмурый человек с бумажным кофейным стаканчиком, под руководством которого одни актёры что-то измеряют рулеткой, а другие щёлкают фотоаппаратом вещи, оставшиеся без хозяина…

Чтобы не было впечатления, что моя мизантропия распространяется только на говорящий класс, я расскажу вот о чём. Меня на службе учили под роспись оказанию скорой помощи, там обычно присутствуют врач. Большая часть этой помощи, скорой и не очень, сводится к грамотному вызову врачей. Я разговорился с инструктором, и она подтвердила проблему с инициативными людьми, которые не знают, что делать, но эмпатии у них через край. Они начинают двигать тело, когда этого не надо (если оно не лежит на рельсах, то не надо), ну и тому подобное. Эгоистическому безумству привержены и интеллигенция, и пролетариат, а также все возрасты покорны. Все дышат почвой и судьбой, землёй и волей и готовят чёрный передел сущему миру. Если при этом, разумеется, им не будут мешать пить чай у монитора.

История с этим бедным суицидальным мальчиком, как и всякая история с бедным мальчиком, очень поучительна. Она показывает, помимо неоднозначности эмпатии, то, как люди сознательно уходят от познания мира. Я как-то (довольно давно) написал рассказ по этому поводу: там абсолютно рациональный человек влюбляется в сетевого бота. При этом он понимает, что он беседует с ботом (важно, что он это знает). Но ему всё равно: беседы с идеальной собеседницей не прекращаются и тогда, когда сам автор бота открыл ему тайну. Так и здесь, множество людей, обладающих навыками распознавания фейк-ньюс и умением избегать продавцов пластиковых окон, совершенно судили и рядили о нравственных аспектах истории с мальчиком, не обращая внимания на стиль детских писем и избыточность сюжета.
На отсутствие реальности, одним словом.

Читать целиком