Коротышка, который взорвал блюз: история Гитар Шорти

Знаете, в блюзе полно великанов. Я про них уже писал не раз. Но был один человек, который при всей своей комплекции умудрялся быть самым высоким на сцене. И дело тут не в росте. Когда я впервые услышал Гитар Шорти, то подумал: вот это да. Огонь! Вот как должен звучать настоящий блюз. Это просто удар с размаха и прямо в солнечное сплетение. Дэвид Уильям Кёрни (David William Kearney) он же Гитар Шорти, был из тех парней, которые не ждали, пока мир их заметит. Он просто выходил на сцену и рвал всех в клочья.

Он родился то ли в Хьюстоне, то ли во Флориде 8 сентября 1934 года. Даже биографы путаются, а он сам, кажется, не придавал этому значения, внося сумятицу. Важнее другое: мальчишкой он услышал Би Би Кинга, Гитар Слима и Ти-Боун Уокера — и пропал. Дядя показал ему первые аккорды, а дальше парень просто не мог остановиться. Ему наняли учителя, но юный Дэвид обгонял его по уровню. В семнадцать он перебрался в Тампу и оказался в оркестре Уолтера Джонсона. А там коллектив восемнадцать человек. И вот представьте себе: мальчишка среди мужиков, самый молодой, самый низкорослый. Владелец клуба посмотрел на него, глянул на афишу и выдал: «Пусть будет Гитар Шорти». Коротышка с гитарой. Кличка прилипла намертво — и, как оказалось, попала в яблочко.

Дальше — история, от которой у любого блюзового фаната загорятся глаза. Однажды в зале оказался сам Вилли Диксон. Легендарный продюсер, автор сотен хитов, человек, который своими руками создавал чикагский блюз. Он услышал Шорти и сказал: «Парень, поехали в Чикаго». В 1957 году восемнадцатилетний гитарист записал свой первый сингл для Cobra Records — лейбла, где начинали Раш, Мэджик Сэм и Бадди Гай. И это было только начало. А потом сам Рэй Чарльз забрал его в свою группу. Затем гастроли с самим Гитар Слимом, тем самым безумцем, который крушил гитары и вытворял на сцене чёрт-те что. Шорти смотрел на это всё и впитывал. «Я учился шоуменству у Слима, — говорил он позже. — А музыке меня научил Рэй Чарльз».

И вот тут начинается самое интересное. Шорти не просто играл блюз. Он буквально вытворял его. Сцена для него была рингом, батутом и цирковой ареной одновременно. Он делал сальто назад, кульбиты, вставал на голову — и всё это не выпуская гитары из рук. Представляете? Человек кувыркается, а из динамиков летит яростный, виртуозный блюз-рок, нечто среднее между техасской школой и чикагским драйвом. Гитар Шорти не играл одну и ту же вещь дважды. Вообще. Никогда. Брюс Иглауэр, глава Alligator Records, вспоминал: «Шорти был одним из самых захватывающих и непредсказуемых гитаристов, которых я слышал. Он летел по наитию — и делал это великолепно. Когда он входил в раж, песня могла растянуться на пятнадцать минут, и он постоянно исследовал новые мелодии, тона, текстуры».

А теперь — факт, от которого у меня снесло крышу. В начале шестидесятых годов прошлого века в Сиэтле жил один парень. Служил в армии, скучал, мечтал о музыке. И он регулярно сбегал из части, чтобы посмотреть на выступления Гитар Шорти. Звали этого самовольщика Джимми Хендрикс. Да-да, тот самый. Мало того, Шорти женился на сводной сестре Хендрикса, Марше. И Джимми не скрывал, что воровал у зятя гитарные фишки. А когда его спросили про поджигание гитар, Хендрикс отшутился: «Я начал это делать, потому что не умел делать сальто назад». Вот вам и влияние.

При всём при этом Гитар Шорти долго оставался в тени. Он перебрался в Лос-Анджелес в 1971-м, днём работал механиком, ночами играл в клубах. Но самое удивительное: до 1991 года, почти сорок лет после начала карьеры, у него не было нормального студийного альбома. Сорок лет, Карл! Он играл с Рэем Чарльзом, его боготворил Хендрикс, а он днем чинил машины, а ночью вытворял на сцене такое, от чего у зрителей седели волосы.
Но когда Шорти наконец добрался до студии, он оторвался по полной. Назову для примера его несколько альбомов: «My Way or the Highway» (1991) — он получил премию W.C. Handy Award (ныне Blues Music Award) в категории «Альбом современного блюза», «Topsy Turvy» (1993), «Get Wise to Yourself» (1995), «Roll Over, Baby» (1998), «I Go Wild!» (2001), «Watch Your Back» (2004), «We the People» (2006) — получил премию Blues Music Award как лучший современный блюзовый альбом года, «Bare Knuckle» (2010). Потом были ещё номинации на Blues Music Awards, восторженные рецензии в Billboard. Но главное — он наконец-то получил то, что заслужил давным-давно: мировое признание.

Гитар Шорти ушёл от нас в апреле 2022-го. Ему было восемьдесят семь. Сердце, рак — возраст есть возраст. Но он оставил после себя не просто пластинки. Он оставил историю о том, как низкорослый парень из Техаса научил самого Джимми Хендрикса, что такое сцена. Как человек, который десятилетиями работал механиком, в итоге оказался одним из последних великих шоуменов старой школы — из той породы, что вымерла вместе с Гитар Слимом и Альбертом Коллинзом.

Гитар Шорти не играл блюз. Он буквально жил им. Кувыркаясь, смеясь, сжигая струны в хлам и не повторяя ни одного соло. Таким его и запомнили. Коротышки с гитарой, который был выше всех.

Гитар Шорти не стал мегазвездой вроде Би Би Кинга, но для тех, кто понимает, он — один из самых честных и яростных блюзменов. Он доказал, что можно всю жизнь играть свою музыку, не подстраиваться под моду, делать безумные трюки на сцене и при этом оставаться настоящим. Без позы, без расчёта на лайки.
Если вы ещё не погружались в его творчество — начните с «Topsy Turvy» или «Watch Your Back» . Включите погромче. И попробуйте усидеть на месте. У меня никогда не получалось.
Этот маленький коротышка с большой гитарой и огромным сердцем просто делал то, что любил. И делал так, что до сих пор мурашки. Спасибо, Шорти. И я уверен, что ты всё ещё врубаешь свой усилитель где-то там, наверху.