Пара слов о корсиканских ругательствах
Что вы знаете о Корсике? Думаю не очень много. Максимум, что вы вспомните, что это родина Наполеона. Мне приходилось там бывать, что даже отражено в моих Максимах — Набегами по Корсике + в блогопостах по соответствующему тегу.
Корсика — это действительно чертовски живописный остров в Средиземном море и носитель самобытной культуры. Её язык и традиции оказали заметное влияние на Францию, в том числе — через экспрессивную лексику. Давайте посмотрим как корсиканские ругательства проникли во французский язык и почему они до сих пор актуальны.
Сразу оговорюсь, для тех кто не «в танке». Корсиканский язык и в правду существует. Это романский язык, близкий к итальянскому (особенно к тосканскому диалекту), но с сильным французским влиянием. Исторически остров переходил из рук в руки: был под властью Генуи, затем стал частью Франции в 1769 году — в год рождения Наполеона. Из‑за этого корсиканский оказался «между двух огней»: он сохранил итальянские корни и впитал французские слова, что привело к тому, что он развил собственный колорит, особенно в разговорной речи.
Корсиканские бранные выражения отличаются: эмоциональной насыщенностью (островная культура под сильным влиянием итальянского ценит прямоту и экспрессию), образностью — многие ругательства связаны с местной флорой, фауной и бытом, музыкальностью — даже грубые слова звучат мелодично из‑за итальянского влияния.
Вот например: Diavolu! («Дьявол!») — восклицание, аналогичное французскому Diable!, Porcu! («Свинья!») — используется как оскорбление, но может быть и шутливым, Maledettu! («Проклятый!») — более сильная форма недовольства.
Так как же корсиканские слова попали во французский? На самом деле это проникновение шло несколькими путями. После присоединения Корсики к Франции корсиканцы служили в армии, работали в Париже и других городах. Их экспрессивная речь смешивалась с парижским арго. Например, слово pignouf (глупец) имеет корсиканские корни. Не обошлась и без Маленького Капрала. Наполеон и его окружение принесли в столицу не только политику, но и живую речь. Хотя сам император старался говорить на «чистом» французском, его офицеры и слуги использовали корсиканские выражения, которые подхватывала парижская богема.
Не стоит и забывать о том, что на дворе стоял XIX век. Писатели-романтики увлекались экзотикой. Виктор Гюго и другие авторы вводили в тексты «дикие» корсиканские фразы, чтобы передать страсть и бунтарство. Так, фраза A mortu! («К смерти!») стала символом отчаянной решимости. Не обошлось и без мафии с синематографом. Фильмы о корсиканской мафии (например, Les Parrains corses) популяризировали грубоватый шарм островного жаргона. Французская молодёжь начала использовать выражения вроде cagna (нечто неприятное) или zicmu (глупый человек) в шутливой форме. Не стоит забывать и про наше всё — музыку. Корсиканские мотивы проникли в шансон и хип‑хоп. Рэперы из Марселя (близкого к Корсике города) смешивали французский с корсиканскими словечками, создавая новый уличный язык.
Приведу для примера несколько наиболее употребимых корсиканских слов во французском сленге.
1) корсиканское Porcu имеет французский аналог Porc «Свинья». Это слово может быть как оскорблением, так и дружеским подтруниванием.
2) Diavolu ( фр. — Diable). Это восклицание удивления или раздражения: «Diavolu, quelle surprise!».
3) Maledettu (фр. — Maudit). Имеет значение сильного недовольства: «Ce maledettu bus est encore en retard!»* («Этот проклятый автобус опять опаздывает!»).
4) Cagna ( во французском аналог отсутствует). Грубоватое слово для обозначения чего‑то неприятного (от погоды до человека).
Корсиканские ругательства — как приправа к блюду: они украсили французский язык, сделали его острее и колоритнее. От армейских казарм XIX века до рэп‑баттлов XXI века эти слова доказывают: живая речь всегда берёт лучшее из разных культур.
