Джей Джей Мэлоун — тот самый парень, который просто любил играть блюз

Знаете, есть такие музыканты, о которых редко пишут толстые биографии и не снимают голливудские фильмы, но без которых блюз просто перестал бы быть собой. Джей Джей Мэлоун — один из них. Не суперзвезда вроде Би Би Кинга, не мифический дьявольский гитарист с перекрёстка, а настоящий блюзмен Западного побережья, который всю жизнь делал то, что чувствовал. И делал это так, что до сих пор, когда ставишь его «It’s a Shame», по спине пробегают мурашки.

Родился Джон Джейкоб Мэлоун 20 августа 1935 года в крошечной дыре под названием Питс-Корнере, штат Алабама. Место, где будущее обычно расписано за тебя до самой могилы. Отец — «Hard Rock» Чарли Мэлоун — был тем ещё персонажем: слайд‑гитарист(bottleneck), мотавшийся по Chitlin’ Circuit (_{это историческое название сети площадок (клубов, театров) в США, где в первой половине XX века выступали афроамериканские артисты}) от Чаттануги до Чикаго ещё в 1930-е. Представьте: пацан растёт под звуки слайд-гитары, церковных гимнов и тяжёлого южного блюза. Джон Джейкоб начал с гармошки, потом взял гитару, потом сел за пианино. К 13 годам уже неплохо играл, к 17 — выступал на танцах и вечеринках. Вот где рождается настоящий блюзмен — когда в воскресенье поёшь госпел, а в субботу играешь ритм-энд-блюз для тех, кто хочет забыться. Вдохновлялся Джон Джейкоб теми, кто умел говорить с душой напрямую: Лайтнин Хопкинс, Луи Джордан, Уошборд Сэм, Мемфис Минни, Систер Розетта Тарп и, конечно, Мадди Уотерс. Обычная история для чёрного парня с Юга того времени. Ничего гламурного.

В 17 лет он с братом подался в Индиану. Работал с мулами, рубил хлопок. Потом устроился в столовую для ветеранов — посудомойщиком. А по ночам — вторая работа, в больнице. В 1958-м его забрали в ВВС США. И вот тут начинается настоящее. На базе Фэйрчайлд в Спокане Джей Джей Мэлоун собрал свою первую группу — The Rockers, которая потом стала Tops in Blues. Они играли в забегаловке Virgil’s. На оборудовании, которое сами сколотили из радиодеталей и картонных коробок. Представьте: усилители, впаянные в чемоданы. Это вам даже не McIntosh, это чистая любовь к музыке.

После службы — Калифорния. Чудесный городок Фресно. Новая группа — The Rhythm Rockers. В 1962-м — первый сингл «Does She Love Me» на лейбле Chance. Они колесили по всему Западному побережью, играя везде, где платили хотя бы пиво и еду.  А потом — Окленд. Там Джей Джей Мэлоун устроился механиком на военно-морскую авиабазу Аламеда. И параллельно — подписал контракт с Fantasy Records в 1969-м. Познакомился с продюсером Рэем Шенклином, который владел лейблом Galaxy. И понеслось.

Главный его хит — «It’s a Shame» 1972 года. Вещь, которую до сих пор крутят на радио. А вы помните, что такое настоящий соул-блюз? Ещё «Danger Zone» и «One Step Away». Это не просто синглы — это были локальные хиты, которые крутили в барах и по радио. Голос у него был особенный: тёплый, чуть хрипловатый, с той самой соул-блюзовой вязкостью, которая делает песню похожей на поздний вечер с виски и сигаретой. Джей Джей Мэлоун мог играть грубый электрический блюз, мог ошарашить соулом, а мог выдать что-то совсем фанковое — и всё звучало органично. Но Мэлоун никогда не был просто «парнем с одним хитом». Он был универсалом. Играл на гитаре, на фортепиано, на губной гармошке. Его голос — хриплый, тёплый, с южной томностью — одинаково убедительно звучал и в классическом блюзе, и в заводном R&B, и даже в фанке.

Но вот что делает его особенным. Джей Джей Мэлоун не был копиистом. Он часто говорил, что Мадди Уотерс его кумир, но никогда не пытался звучать как он. Или как кто-то ещё. В отличие от многих блюзменов, которые всю жизнь перебирают одни и те же паттерны, Мэлоун играл то, что рождалось здесь и сейчас. Импровизация, спонтанность, абсолютная свобода. Это слышно в каждой ноте.

А ещё он был не просто музыкантом. Джей Джей Мэлоун стал вице-президентом знаменитого лейбла Galaxy Records и работал бок о бок с Литтл Джонни Тейлором, Биг Мамой Торнтон, Сонни Роудсом и даже Creedence Clearwater Revival. Вместе с гитаристом Тройсом Ки они купили ночной клуб Eli’s Mile High Club в Северном Окленде. В 1970-х это место стало настоящей Меккой для блюза Западного побережья. Там играли все, кто что-то значил на побережье. Мэлоун и Ки не просто владели клубом — они им жили. Выходили на сцену, жгли, поддерживали и старых, и молодых.

В 1980-х он выступал  с Ки на Сан-Франциском блюзовом фестивале. Они выпустили пару классных совместных альбомов — «I’ve Gotta New Car» (1980) и «Younger Than Yesterday» (1981), которые до сих пор ценятся у тех, кто понимает толк в настоящем, негламурном блюзе.

В 1980-е Джей Джей Мэлоун вернулся к сольной карьере. Записал «The Enemy Called Hate» (1981), а потом уже в 1990-е — целую серию сильных альбомов  вроде «Highway 99»(1997), «See Me Early in the Mornin’» (1999) и «And the Band Played On» (2001). На них он уже был зрелым, мудрым, чуть уставшим, но по прежнему таким же искренним. Слушаешь — и понимаешь: человек не притворяется. Он просто рассказывает свою жизнь через гитару и голос.

Джей Джей Мэлоун продолжал записываться до 2001 года. Даже когда в конце 1990-х ему диагностировали рак. Боролся, лечился, выходил в ремиссию. Умер он 20 февраля 2004 года на Гавайях. Ему было 68. Похоронили его рядом с отцом на кладбище в Алабаме.

Джей Джей Мэлоун — это не про революцию в музыке. Знаете, чем он важен? Не количеством выпущенных дисков. Это про то, как один человек может быть связующим звеном между Югом и Западным побережьем, между церковью и баром, между 1950-ми и 2000-ми. Его вклад в блюз Западного побережья огромен именно потому, что он был там, где нужно, когда нужно: играл, записывал, держал клуб, поддерживал молодых. Без таких, как он, блюз превратился бы в музейный экспонат.

Если вы ещё не слушали его — начните с «It’s a Shame» и «Danger Zone» . А потом поздним вечером поставьте «Highway 99»(1997). И вы почувствуете, как где-то внутри оживает что-то очень старое, очень честное и очень живое. Именно это и есть настоящий блюз. Джей Джей Мэлоун показал, что блюз не умирает — он просто переезжает, меняет одежду, но остаётся самим собой. Именно за это мы и любим Джей Джей Мэлоуна.